kurilskiy (kurilskiy) wrote,
kurilskiy
kurilskiy

Ночной ЗМУ

Голова втыкается в твердый наст, снег царапает и обжигает лицо. Все погружается в темноту, только где-то глубоко в сугробе виднеется тусклый свет налобного петцелевского фонаря. Широкие мансийские лыжи, подбитые лосиным камусом, разбросаны где-то вдали, в кожаных ботинках ощущается вода, за шиворотом начинает таять снег, GPS от сильного удара перестал работать. Ну и какого лешего мы пошли ночью на лыжах по тайге, да еще и нехоженым маршрутом?

ivan

ivan1
«Ребята, куда Вы собрались, мы сейчас вас с мужским днем поздравлять будем!, - с возмущением в голосе прокричала главный бухгалтер заповедника, - в 13:00 ждем вас к столу, поздравим, и можете ехать на свои учеты». Так начиналось пятничное утро 20 февраля. В этот день я в компании старшего инспектора заповедника Саши Тихонова и врача Анатолия Лаврушко должен был выйти на кордон «Ивановский», который расположен на юго-западе Кунашира. Наша задача - затереть следы и оцифровать новый маршрут, чтобы через двое суток провести зимний маршрутный учет (ЗМУ). Там его уже лет десять полноценно не проводили.
Все в сборе, «бьем копытом». Анатолий заканчивал ночную смену в поликлинике и должен вот-вот освободиться. Стол накрыт, девушки с радостью вручают нам маленькие «канистры» для спиртного. Подход к каждому индивидуальный, например, мне досталась фляжка с рисунком американского белоголового орлана. Ведь не у всех в универах был курс зоогеографии, но это же птица, а значит орнитологу должно быть приятно. Время идет, Ирина Неведомская (зам. по экопросвещению) произносит как бы подытоживающий тост про мужчин, для которых иногда работа важнее, чем семья. «Ничего страшного, и такое бывает, - окидывает она взглядом мужское население, - зато женщины к таким тянутся». Доктор куда-то пропал, набираю его номер. «Макс, тут такое дело, сейчас труп вскрою, заключение сделаю и свободен», - в спешке протараторил он.
Ближе к четырем приезжаем на начало маршрута. На улице оттепель, автомобильная дорога, ведущая из Южно-Курильска на юг острова, размякла, поэтому несколько раз нас хорошенько занесло. Автомобиль после такой дороги приобрел естественный коричневый камуфляж с искусной тонировкой стекол. Бросаем машинку во дворе у директора дубовской школы. В 16:05 выходим на маршрут. Расстояние до цели по прямой около 13 км. На юге острова лес разреженный: дубы с редкой примесью пихты и ели иезской. Идем по твердому насту вдоль долин ручьев: низкая ольха, молодые березки, и кое-где оставшийся после военных антропоген – скука одним словом. Назойливый бамбучник весь скрыт под толстым слоем снега, поэтому идти легко и даже местами неинтересно. Ребята убегают вперед, наверное, представив себя биатлонистами. У меня ломается и слетает полужесткое крепление, останавливаюсь, заменяю пружины резиновыми жгутами, так на ноги меньше давит. Встаю на лыжню, сверяю направление маршрута по предварительно проложенному прямому треку. «Биатлонисты» взяли сильно левее. Сваляться ведь на побережье, а там непроходы, ночью их точно не проскочить. Решаю идти дальше по треку, авось пересечемся. Около шести вечера начинает смеркаться. На всякий случай проверяю наличие мобильной связи - у мегафона есть зона покрытия. Пытаюсь дозвониться до Саши. К удивлению, он берет трубку. «Вы куда ускакали? Все должны вместе идти. У меня нет большого желания ночью по тайге одному шарахаться!», - кричу я в трубку, разбавляя текст сложными идиоматическими конструкциями. После непродолжительных споров и пререканий решили, что как-нибудь доберемся до кордона врозь. Тут я вспомнил долгие ночные переходы по Северному Уралу, и прикинул, что идти наверное еще не меньше шести часов. А в рюкзаке из продуктов кроме сырого картофеля, моркови, пачки листового чая и лука больше ничего. Восемь плиток шоколада мы распихали при дележе доктору.
Через некоторое время, подходя к рельефному руслу реки Темной, внизу в овраге вижу увлечено пробегающую фигуру одного из «биатлонистов». «Эй!», - басом кричу я. Фигура продолжает двигаться, повторяю басом еще несколько раз, окликаю по имени – фигура безмятежно удаляется за поворот. Немного ошарашен - они же не в ушанках, да и тишина в лесу гробовая. Сваливаюсь по почти отвесному склону к руслу реки, где наблюдаю бодрых коллег, которые преодолели реку и готовы буквально бежать дальше. Кричу в след уже в надеже, что смогу урвать хотя бы одну плитку шоколада. Через пять минут наслаждаюсь сладким молочным вкусом какой-то шоколадной подделки. Счастье все-таки есть!
Трек будущего маршрута пишется, мы идем в полной темноте, посматривая на лежащий на спине молодой месяц и необычно яркие звезды. Отыскали полярку и стараемся держать тридцать градусов западнее. Азимут такой у нас по приборам. Но частые русла ручьев, пересеченная местность и нанесенный на склонах снег, придающий еще большую крутизну рельефу, сбивают с пути, заставляют выписывать большие дуги, петлять, теряя драгоценное время и силы. В темноте не видно поверхность и поэтому очень сложно адекватно проложить щадящий маршрут. На крутых склонах резиновые жгуты лыжных креплений растягиваются, ботинки выскакивают, но лыжи остаются на ногах. Такие падения самые неприятные - можно поломать носки у лыж и повредить ноги металлическими креплениями. После нескольких глубоких, как нам показалось в темноте, оврагов мы решили обходить русла ручьев по краю. Сначала получалось, но выяснилось, что за это приходиться платить лишними километрами. Тогда стали идти напрямик. У нас с доктором лыжи назад не едут: у меня лосиный камус, а у доктора специальная синтетическая ткань с направленным ворсом. У Саши лыжи с пластиковым покрытием, на горках он все время едет назад. Поэтому склоны оврагов Саша часто преодолевает пешком, а в большинстве случаев ползком на коленях - меньше проваливаешься. Такие подъемы выматывают, поэтому на одном из очередных склонов, где пешком идти было почти невозможно, а на лыжах можно ехать только в обратном направлении, Саша предложил все бросить и пойти морским побережьем, до которого еще нужно идти километра четыре. Идея плохая. Решили, что нужно уменьшить скольжение лыж, обмотав вокруг них веревки. Порылись в рюкзаках, нашли разноцветные веревочки разного формата. «Лыжи эмо», - вырвалось у меня, увидев разноцветные яркие повязанные шнурки.
Склоны не заканчивались. «634 метра, 567 метров…», - на автомате отбиваю расстояние до дороги, которая проходит через лес и ведет к мысу Ивановский. На горизонте видно яркие растянутые на десятки километров огни японского города Раусу. «Сидят дома люди, пьют зеленый чай, едят рис с морепродуктами, а мы плетемся медленнее черепах сквозь ночной лес на законсервированный холодный кордон», - рассуждаю я. «20 метров, 10 метров», - шепчу себе под нос. Ребята бросили рюкзаки, отдыхают и скептически посматривают на меня с буржуйским прибором. Здесь должна быть дорога, а ее нет. Бесовщина! В GPS карта новая, скачал недавно с сайта опенстрит, даже границы заповедника нанесены. Неужели плохо оцифровали, ошибаться нам сейчас никак нельзя. Беспорядочно проносятся в голове тревожные мысли. Пытаюсь идти по нарисованной дороге, через 80 метров вижу отчетливый свод в пологе леса. «Ура! Не подвел гисовщик! Дорога!», - зову ребят. Дорога в представлении многих – это хотя бы две относительно ровные колеи, которые идут по почти ровной поверхности. Наша дорога по проходимости не сильно отличалась от лесного маршрута. Отсутствовали только лесные завалы и отвесные склоны ручьев. Небольшого сектора света, который давал налобный фонарик, было недостаточно, чтобы оценить быстро меняющийся рельеф во время скольжения под горку. Результат падения, во время одного из таких спусков, уже описывался в начале рассказа.
Преодолев многочисленные препятствия, дорога вывела нас огромную поляну, прилегающую к мысу Ивановский. Удивительно, но на поляне почти не было снега. Только иногда сантиметров пятнадцать снега прикрывало стебли бамбучника, заменяющего здесь луговую растительность. Поляна находится на приморской террасе, местами возвышающейся на 8 -15 метров над урезом воды. Спустились к песчаному пляжу, поляна почему то не закончилась. Это же поле льда! Безветрие и темнота совсем сбили с толку. Изредка все же виднелись редкие окна черной морской воды. Некогда рыхлый песок вдоль кромки моря был тверд как бетонная дорожка. Мы сняли лыжи и стали обходить террасу вдоль берега. «Биатлонисты», освободившись от лыж, тут же возомнили себя спринтерами и, в надежде скорой возможности выпить горячего чаю, убежали на кордон. Мои лыжи, как два больших бревна, не позволяли развивать большой скорости. Да и сняв их, я почувствовал какую-то неловкость, как будто лыжи были частью тела. С трудом дойдя до кордона, застал ребят за растапливанием печки. Доктор увлеченно дул на дрова, а нам с Сашей выпала участь добывания воды. Взяв две двадцатилитровые канистры, стоявшие в углу, мы отправились без лыж вниз по склону овражка, в сторону протекающего там ручья. Об отсутствии лыж я пожалел ровно через пятьдесят метров. Проклятие! Ноги по пояс стали проваливаться в сугроб. Ручья не видно, он где-то под мощным слоем снега. Почти ползком ищем воду. Нашли небольшую ямку, где можно было зачерпнуть воду. Флисовые перчатки, промокшие насквозь после десятка зачерпываний воды, стали леденеть вместе с пальцами. «Ничего, - успокаивал я себя, - скоро будет теплая печка и горячий чай». И от этих мыслей действительно становилось немного теплее. Ползком, расплескивая воду из канистр, мы добрались до кордона.
Бревенчатый дом, собранный из крупных еловых стволов, придавал сказочность и самобытность обстановке. В печке потрескивали дрова, но в доме еще ощущался погребной холод. Оконные стекла начинали запотевать. Кипятим на газовой горелке воду и завариваем чай. Кислый и ароматный запах разрезанного лимона распространяется вокруг. Достаем котлеты, нарезаем сыр и хлеб. Половина первого ночи! Мы шли по ночному лесу шесть часов и только два часа при свете. Быстрый перекус и пять капель домашнего спирта вернули нас к жизни, и позволили с широкой улыбкой на лице вспомнить сложные моменты нашего ночного путешествия.
Все засыпают, проваливаясь куда-то в темноту, чтобы успеть набраться сил для следующего дня.




















Автор текста: Максим Антипин
Tags: Головнино, ЗМУ, Кунашир, ООПТ, Охотское море, Южно-Курильск, Южные Курилы, заповедник, лес, наука, природа, снег, тайга, учеты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments